Алексей Упшинский

 

Ян Кертис

 

***

каждое слово про вечность

кладовка заваленная

календарями

 

в прошлом нигде

не укрыться

все отравлено временем

 

в небе

не протолкнуться

 

только мокрый снег

под которым

мир ведет себя так

словно он здесь один

 

все одинаковое

сумерки

зевают по сторонам

 

пока мы ждали весны

и время считало ворон

над недостроенным "Ашаном"

 

"заяц считал что вся атака

направлена против него"

 

и так оно в общем и было

 

***

бессонница как весна

в уголке потребителя

оставить после себя квартиру

другим тем которые

оставят после себя квартиру

придумаешь смысл

вроде нравится

ролтон и доширак

 

с бумажным флажком

я стою на весеннем ветру

я машу флажком в темноте

в ожидании дня

как слепой который видит

во сне

и не хочет просыпаться

 

снится одно и то же

повернешься к стене

пока время играет в слова

а все равно получается тетрис

 

вечность прошла мимо

как маршрутка

ничего страшного

только ветер подул

растрепал занавески

в окне

 

Ян Кертис

 

слушая разговоры в маршрутках

читая слова на билбордах

в ленте новостей

или в любимых книгах

пытаясь писать стихи

думать о музыке

для которой нет названия

 

кто тебе сказал

ну кто тебе сказал

что ты не умер в 27

ловишь себя на мысли

как ловят такси

когда все допили

и хочется ехать домой

чтобы спать

 

мне не хватает тебя

в этих вечно простуженных буднях

какое счастье быть поэтом

в магазине зеркал

развернутых к стене

после работы давясь чизбургерами

под назойливым взглядом времени

забывая о полетах во сне

не забывая о нафтизине

 

девушка написавшая письмо

в журнал "Юность"

о том как ей одиноко

и грустно в нашем мире

и картинка где она стоит

в свете звезд и вечерних окон

долгим летом

 

старик высыпающий в лужу

с мазутной водой от завода

пластмассовых рыб

чтобы в утренних сумерках

прийти к этой луже

с удочкой и сачком

и весь день провести на рыбалке

 

мои дипломы за участие

в литературных конкурсах

публикации и дипломы

за участие в литературных конкурсах

 

помнишь как мы ходили

по взлетной полосе

прекрасные и смешные

звездочеты клоуны водолазы

под ветром ночных магазинов

уличные фонари

завтрашние лекции

пластмассовые стаканчики

на мокрых скамейках

и деревья махали руками

как сотрудники "Связного" на корпоративе

 

почувствуй нашу любовь

используй свои гигабайты

ничего уже не поможет

это то чего не было

больше

"мы выпьем вместе

и пойдем на улицу"

пел когда-то

Ян Кертис

 

и я все равно

буду слушать это

в одном наушнике

потому что второй

так и остается в руке

для тебя

 

 

***

есть ударенья в русском на согласных

и двое из ларца идут по миру

прости, мой век, и юность, и соблазны

и нам пора на зимние квартиры

 

мир спит, как спал, в своей глухой сторожке

так скучно заглянуть в чужие окна

за крышей крыша, в каждой чашке ложка

и Достоевский на балконе сохнет

 

от юности моей осталась жажда

и звезды опадают, словно листья

подумаешь - все кончится однажды

и больше никогда не повторится

 

***

серый промышленный вторник

новости чай беляши

зал для показов повторных

было бы с кем недружить

 

время проходит колонной

жгут на границе еду

в думе проводят законы

бамбарбия киргуду

 

лето подобно протезу

клапаны барахлят

слышу знакомую песню

только поют ее зря

 

если потопа не будет

что там еще после нас

там полтора землекопа

здесь не начавшийся джаз

 

просто еще один вторник

взлетка и гаражи

поровну пепла с попкорном

станция Бахчиванджи

 

***

пугала смотрят печально

люди корзины несут

пыльного солнца лучами

время венчает их труд

 

весь урожай собрали

нечего сторожить

пугала смотрят печально

им теперь незачем жить

 

птицы сбиваются в стаи

над огородом кружат

люди газеты листают

и на диванах лежат

 

пусто теперь в огородах

в полных корзинах домой

люди несут корнеплоды

чтобы хранить их зимой

 

люди с диванов встали

год завершает свой круг

птицы сбиваются в стаи

чтобы лететь на юг

 

пугалам снится море

дальние страны за ним

и журавли на просторе

клекотом манят своим

 

люди шесты в землю врыли

словно бы птицам в ответ

руки расставив как крылья

пугала тянутся вслед

 

"можно, мол, мы тоже с вами?"

но промолчат журавли

пугала машут руками

с грустной осенней земли

 

***

над среднерусской возвышенностью

обычно серое небо

неторопливые облака

короткое лето

тускнеет ежедневный свет

вода становится прозрачней

цепенеет время

и в каждом облетающем листе

философические письма

в любой сквозящей кроне

угадывается профиль Гончаровой

все паутинки складываются в почерк

записок Кюхельбекера

тенистый лепет осени

неполные скелеты динозавров

безкрылых птиц

великих рыб

и других ископаемых

из совсем уже древних времен

как мел крошащихся

в археологических сумерках

линейный ход прогресса

пряжа парки

это все только метафоры

табачная горечь истории

в национальных городах

названных фамилиями

хороших мертвых поэтов

 

 

***

сколько в салюте зарядов

дым и хлопки за окном

тень ухмыляется рядом

ей все равно

 

что же, земля, с новым годом

надо вертеться уметь

длинное слово "свобода"

слово короткое "смерть"

 

и на сканворд их не хватит

день просидел под столом

все короли в новых платьях

все это на потом

 

спи, мой усталый паромщик

все мы на той стороне

музыку сделай погромче

и посмешней

 

будем шутить и смеяться

сами над шуткой своей

под мерзлотою глянца

в вечной войне

 

выше взмывайте, салюты

что вам еще пожелать?

в коловращении суток

жить да добра наживать

 

скапливать все понемногу

делать ремонт иногда

мало ли что за порогом

может быть, да

 

выключи все телефоны

миру в глаза посмотри

видишь монетки Харона

ты их от пыли протри

 

чтобы смотреть на вещи

и не меняться в лице

только волна тихо плещет

где-то в конце

 

светится шарик прозрачный

в шарике домик стоит

все это знал я и раньше

принял на вид

 

 

лучше бессоница, лучше

просто смотреть в потолок

может молчанье нарушит

Бог